МЫ ЗНАЕМ!

Рассказываем о выдающихся людях, оставивших яркий след в истории Воронежа

Проект «Мы знаем!» реализуется при спонсорской поддержке Гражданского собрания «Лидер»

<p>«Пятый Украинский фронт»</p>

«Пятый Украинский фронт»

Продолжение публикации воронежского историка и политолога Валерия Соляника о том, откуда происходят корни ситуации, которая сложилась на Украине

Продолжение. Начало →  

Валерий Соляник

Западная Украина стала католической в XIII веке, когда перед лицом монголо-татарской угрозы, учитывая судьбу Киева и киевлян, полагая, что Ватикан может стать каким-то гарантом независимости, Даниил Романович, князь Галицкий и Волынский, сын князя Романа Мстиславовича, принял католичество и получил из рук Папы Римского титул короля.

Что недооценило руководство СССР?

С 1240 года, со времени взятия Киева Батыем, и до 1939 года, т. е. семьсот (!) лет, Западная Украина развивалась как католическая общность, находясь ли в составе Речи Посполитой, Австро-Венгерской империи или панской Польши.

За эти семь столетий у населения сложился свой менталитет с характерной агрессивной веронетерпимостью. Католицизм всегда был безжалостным и жестоким – со времён ли Варфоломеевской ночи, или со времён аутодафе и охоты на ведьм, или со времён тотального истребления индейцев Южной Америки и их культуры.

Католическая церковь давно (с XII — XIII веков) имеет свою мощнейшую научно-исследовательскую и учебную базу, свои дипломатические кадры и связи во всех правительственных кругах, где в каком бы то ни было качестве исповедуется католицизм.

В лице католицизма мы всегда имели и имеем на Западной Украине, в Польше и в Западной Европе давнего и злейшего врага православия как веры и восточного славянства как этноса. Но если «западенцы» ограничивались только этим, то для Западной Европы и США главной целью были богатейшие природные ресурсы России с её Сибирью, Уралом, Поволжьем. Ещё К. Каутский высказал мысль, что при ультраимпериализме природные ресурсы и в первую очередь полезные ископаемые не будут иметь национально-государственной принадлежности, а станут общим достоянием человечества. Вот она — голубая мечта Запада, ещё раз сформулированная в наше время Мадлен Олбрайт.

Приходится признать, что и в 1939 году, и тем более в 1945-м, после победы в Великой Отечественной войне, руководство Советского Союза недооценило религиозного аспекта в жизни Западной Украины, Польши и Прибалтики. В итоге на Западной Украине военную победу одержала Советская армия, а идеологическую — католические ксёндзы.

Советская власть боролась с теми, кто под прикрытием религии бандитствовал в лесах и на хуторах, кто под маркой религиозной деятельности вёл антисоветскую пропаганду. Мирных католиков и мирных католических священников никто не притеснял, хотя католическое духовенство поголовно получало образование в Западной Европе, по всем вопросам ориентировалось на Ватикан и симпатией к советской власти, да и ко всему русскому, не отличалось.

Оглядываясь сегодня назад, порою просто недоумеваешь, почему руководство КПСС так либерально относилось к тому, что делалось на Украине, к открытым проявлениям украинского национализма. Помню, как повергло меня в изумление открытие памятника знаменитой тачанке осенью 1967 года, на котором П.Е. Шелест на весь Советский Союз говорил на «рiдной мове». Получалось, что «как хотите, волжане, сибиряки, москвичи, не говоря уже о жителях Казахстана, Средней Азии, Кавказа, так меня и понимайте. Я своё сказал, а остальное — ваши проблемы». Чего же удивляться, что в 70-е годы на съезде комсомола Украины единственным выступлением на русском языке было приветствие воинов Советской армии.

Весь комсомол, и не только комсомол, но и старшие товарищи в столице, знал, что бывший в 70-е годы первым секретарем Львовского обкома ЛКСМ Украины некий Масик отказывался подписывать документы на русском языке, если они не направлялись за пределы Украины. Об этом знали все. Но вроде как не замечали. А может быть, и плохо, что с 1953 по 1982 год Советским Союзом руководили выходцы с Украины, в том числе из Днепропетровского куста.

Если же учесть ту деидеологизацию и, скажем прямо, дегероизацию и депатриотизацию, которые обрушились на наше общество после 1991 года, то мы пришли к тому, к чему в общем-то сами с энтузиазмом и двинулись в августе 1991-го. Стрельнёшь в историю — обрушишь не только современность, но и будущность!

Та «пятая колонна», которая пришла к власти после августа 1991 года, никуда не делась и, более того, настолько окопалась в финансово-экономических структурах, что её можно вырубить только решительным наступлением здоровых патриотических сил.

Сегодня то, о чем ещё в 1926 году, определяя ось мирового противостояния, говорил один из крупнейших русских философов Г.П. Федотов: что «Россия православная стоит против «России — Америки», — раскрылось в полном смысле. Не просто государство США ведёт всестороннюю борьбу против государства Россия. Речь идёт не только о «внешнем фронте». Речь идет о том, что внутри самой России российская «элита», а вернее, так называемая элита, элита космополитическая, готовая лизать Америке что угодно, ведёт борьбу с исторической Россией, обладающей в глубине именно православным менталитетом. Даже здоровый российский атеизм — православный атеизм, а не католический и не протестантский.

Тридцать лет назад, в годы перестройки и постперестройки, под разговоры о вхождении в «цивилизованный мир» лидеры прозападной части интеллигенции, используя Ельцина в качестве тарана, сумели навязать стране курс, который привёл к нынешней ситуации. Екатеринбург дал России не только подвал дома Ипатьева, он дал ещё и «Ельцинский центр» — это напоминание о «пире во время чумы».

«Время собирать людей»

Но что было, то уже в прошлом. Чего же теперь? Здесь можно говорить лишь о возможном, о желаемом, о необходимом.

Прежде всего необходимо «единство фронта и тыла», единство военно-политических, социально-экономических и идейно-нравственных действий. В годы Великой Отечественной войны маршалы и директора крупнейших предприятий, рабочие и колхозники, артисты и журналисты, профессура МГУ и студенты Борисоглебского пединститута, футболисты и шахматисты, пенсионеры и пионеры были едины в главном: «Всё для фронта — всё для победы!» Чубайс, Кудрин, Шохин, Авен и т. д. в войну были бы немыслимы. Были бы немыслимы «пугачёвщина» и «собчаковщина», «галкины — алкины», весь наш артистический бомонд и экономическая олигархия.

Необходима ясность в том, какой нам представляется Украина после завершения военной операции. Есть абстрактные идеи — идеи хорошие. Но тех, кто эти идеи будет на Украине реализовывать, не видно. Россия же оккупировать Украину не собирается.

Не знаю, кому как, но мне, например, видится положительным распад Украины на три части. Западной Украины (Галичины) в составе новой Украины быть не должно. Где ей быть? Да где угодно: у поляков, самой по себе — ради Бога! Но не вместе с православной Украиной!

Отдельный вопрос о будущем Одесской, Херсонской и Николаевской областей. Пока давайте об этом помолчим. Надо сначала выбить нацистов. А вот то, что раньше было Гетманщиной, с «вечерами на хуторе близ Диканьки», с «пiд Полтавой» — здесь, пожалуй, всё ясно. Вот это и есть Украина — «мати моя»!

Если Украина территориально останется той же, которой она была последние тридцать лет, если наследники бандеровцев как были, так и будут гражданами Украины, а Львов как был, так и останется оплотом католицизма и нацизма, то всё снова вернётся на круги своя. Мы просто переложим эту проблему на своих внуков или правнуков.

В 1955 году руководство Советского Союза совершило не просто ошибку. Оно приняло решение, граничащее с безумием. По объявленной амнистии отбывающие наказания в лагерях бандеровцы вернулись на Украину. Среди них были даже те, кто, получив 25 лет лагерей, отбыл в них максимум десять лет, а то и меньше. Между прочим, раскулаченные в конце 20-х — начале 30-х годов русские крестьяне далеко не все вернулись в родные места. Многие остались на вечном поселении в Сибири. Работая с 1967 по 1983 год в Тюменской области, я встречал там не только одиночек, высланных в 30-е годы, но и небольшие посёлки, где доживали свой век раскулаченные мужики и их жены.

В годы службы в Советской армии, в середине 60-х годов, мне довелось быть на полуострове Мангышлак, где в 10 — 15 километрах от г. Шевченко (Актау) всё ещё жили высланные в годы войны чеченцы.

Что же касается бандеровцев, то руководство Украины и первый секретарь ЦК КПУ А.И. Кириченко пошли в 50-е годы дальше московского руководства: бандеровцев стали расселять по всей Украине. Пусть, мол, смотрят, как теперь живут люди, и перевоспитываются. Все получилось с точностью до наоборот: националисты и нацисты перевоспитали значительную часть Украины, и эта часть и их потомки готовы кричать сегодня: «Москаляку — на гиляку!»

А теперь выстроим небольшую цепочку: А.И. Кириченко перебрался в Москву секретарём ЦК КПСС. Его сменил Н.В. Подгорный, который затем, в свою очередь, перебрался в Москву секретарём ЦК КПСС. Подгорного сменил П.Е. Шелест. Спрашивается: они (лидеры КП Украины) были что — дураками или простаками?! Они что, не видели всё разрастающегося национализма не только на Украине, но и в самом руководстве компартии Украины? Нет, дураками и простаками они не были. Они были карьеристами и националистами, да и не скрывали этого.

Поэтому не надо тешить себя иллюзиями. Денацификация Украины, её умеренная интернационализация и преодоление западного холуйства — дело десятилетий. Выросло поколение, видящее в России главного врага и пресмыкающееся перед Америкой и Западной Европой.

Ну что ж, время, видно, такое.

Как сказано в библейской книге Екклесиаста: «Время разбрасывать камни и время собирать камни». У нас сегодня время собирать всё: камни, осколки, забытое, утерянное, нарушенное, преданное и поруганное.

Но главное — собирать людей! Собирать порядочность, разум и души!

Что же касается времени, то придут иные времена — придут и иные нравы.