МЫ ПОМНИМ!

Расскажите о своих близких, переживших годы Великой Отечественной войны

Проект «Мы помним. Воронежское сражение день за днём» реализуется при спонсорской поддержке Гражданского собрания «Лидер»

«Не верь тем, кто красиво брешет про войну»

«Не верь тем, кто красиво брешет про войну»

Историю о своём героическом дедушке Николае Нарожном рассказала жительница Воронежа Ирина Андрианова

Дед сидит на ступеньках крыльца, курит папиросу в длинном янтарном мундштуке. Мундштук трофейный, необычный, состоит из нескольких частей, соединенных резьбой. К мундштуку прилагалась жестяная коробочка. А внутри на мягкой подложке со специально выдавленными углублениями под каждый предмет хранился целый набор ёршиков, металлических крючочков для прочистки и ещё один мелкий мундштук с застывшей мошкой. Все это богатство дедушки я доставала, рассматривала, пытаясь прочесть незнакомые буквы, выдавленные на коробке.

— Дедушка, ну расскажи про мундштук, расскажи,— толкаю деда в плечо, усаживаюсь рядом на ступеньки.

Сколько мне тогда было — 10 или 11 лет? Что я понимала о войне тогда? Сейчас бы мне расспросить деда о тех ужасных днях…

Мой дедушка, Нарожный Николай Иванович 1911 года рождения ушёл, когда ему было всего 77 лет. Мне тогда уже было 16, а серьезно поговорить я так и не нашла времени…

– В Берлине я его нашёл, рассказывал же тебе сколько раз! В разрушенном доме… Эээх, – дед машет рукой, тяжело встает со ступенек. – Не верь тем, кто красиво брешет про войну. Это страшно, очень страшно!

Я хлопаю глазами, отчего-то неловко видеть, как дед вытирает слёзы. Встал и ушёл к себе в мастерскую. И так всегда. Разговор обрывается, когда речь заходит о войне. И только отцу дед что-то надиктовывал вечерами, но воспоминания всегда давались тяжело.

У нас оставались записки деда, очень неразборчивые, написанные на разрозненных листочках ещё перьевой ручкой. Мой отец расшифровывал эти записи и по ним написал для воронежского «Музея-диорамы» биографию своего отца. Эти записки деда, как и все его награды, родители отдали в этот музей. А всё, что досталось мне в наследство, — это сухие факты, без подробностей.

Мой дедушка Нарожный Николай Иванович закончил свой боевой путь в Берлине в составе 1-го Белорусского фронта под командованием Г.К. Жукова. Воевал в Польше. Защищал Воронеж от фашистов в составе 2-й дивизии ПВО. Был награждён орденом Красной Звезды, орденом Отечественной войны II степени, имеет медали за «Освобождение Варшавы», «За взятие Берлина», «За победу над Германией» – всего 12 наград. В «Музее-диораме» был (а может, есть и сейчас) стенд, посвящённый моему деду.

И ещё я помню, как дедушка каждый год на мой день рождения дарил мне сандалии. Шил их он сам, он был сапожником. Это был целый ритуал: на маленьком стульчике сидела я. И дедушка, присев на одно колено, надевал мне на ноги обновку. А внутри меня трепыхалось абсолютное счастье — от его нежности, любви и заботы. Спасибо, дед!