Рассказываем о выдающихся людях, оставивших яркий след в истории Воронежа

Проект «Мы знаем!» реализуется при спонсорской поддержке Гражданского собрания «Лидер»

<p>Зловещая история «Берлинки» — фашистской дороги на костях</p>
В сентябре этого года в Острогожске открыли мемориальный комплекс в память об узниках концлагеря «Дулаг-191»

Зловещая история «Берлинки» — фашистской дороги на костях

Как немцы под Воронежем строили секретную железную дорогу руками советских военнопленных

В эти дни Воронежская область отмечает знаковую дату. 80 лет назад, в декабре 1942-го, фактически прекратила своё существование печально известная «Берлинка». Речь идёт о секретной железной дороге, построенной между Острогожском и Каменкой для снабжения гитлеровских войск под Сталинградом. Немцы называли эту дорогу «Ростов — Берлин», а в народе она была больше известна как «дорога на костях» или «дорога на крови». В строительстве железнодорожных путей были задействованы тысячи советских военнопленных и мирных жителей, многие из которых погибли во время работ от невыносимых условий труда, болезней, голода и холода. Поэтому земля вокруг этой дороги в буквальном смысле усеяна человеческими костями.

Долгое время о «Берлинке» практически невозможно было найти данных в открытых источниках. Информация о строительстве дороги была засекречена немцами, большинство документов были уничтожены оккупантами при отступлении. Лишь несколько лет назад, после того как были рассекречены архивные материалы, всплыли жуткие подробности о строительстве «дороги на костях», а также о функционировании в Воронежской области целой сети концлагерей «Дулаг-191», заключённых которых привлекали к работам по возведению «Берлинки».

Зачем гитлеровцам понадобилась новая железная дорога?

Решение о строительстве «Берлинки» немцы приняли в июле 1942-го. К тому времени уже начались бои за Сталинград. На этот участок фронта было необходимо перебрасывать оружие, технику, боеприпасы и людские ресурсы. Гнать составы из Европы на восток можно было через Донбасс. Но мощности существующей железнодорожной ветки не хватало для снабжения фронта. «Сталинград требует шестьдесят поездов в сутки, а получает только тридцать! Думайте!» — взывал к подчинённым статс-секретарь имперского министерства путей сообщения Германии Альберт Ганценмюллер.

Немецкие инженеры нашли решение: использовать для снабжения войск не только донбасскую, но и харьковскую железнодорожную ветку с выходом на Юго-Восточную железную дорогу — на Россошь, Кантемировку, Гартмашевку, Чертково, Миллерово, Лихую, Тацинскую. Там уже велось строительство аэродромов, взлётных полос, наземных и подземных ангаров для самолётов, капитальных складов, хранилищ.

Однако реализации этого плана мешало одно существенное препятствие: узловая железнодорожная станция Лиски находилась под контролем советских войск. Из-за этого направление на Сталинград для немцев было отрезано. Поэтому командование вермахта приняло решение о строительстве новой секретной железной дороги, которая пройдёт по уже захваченной территории в обход Лисок. При изучении карты гитлеровцы решили проложить путь через 35-километровый яр от станции Гнилое, через село Петренково, хутор Пахолок, Ярки, Михнево, с выходом на станцию Евдаково.

Тех, кто уже не мог работать, убивали на месте

Большая часть дороги проходила по балкам, оврагам, меловым буграм и болотистым солончакам. Однако несмотря на столь тяжёлые условия строительства, «Берлинка» была возведена в рекордно короткие сроки — всего за три месяца. Форсировать работы помогали немецкая педантичность, прагматизм и жестокость. К строительству привлекали военнопленных и жителей окрестных сёл.

Работать приходилось в нечеловеческих условиях. Оборудовать насыпи под железнодорожное полотно приходилось практически вручную. Из инструментов у военнопленных были только кирки и лопаты. Рабочий день в среднем продолжался 12 часов. Смертность от голода, холода, побоев, непосильного труда, гангрены, тифа и других заболеваний составляла в среднем 60 человек в день. Тех, кто уже не мог работать, убивали на месте. А тела бросали в возводимую насыпь или прикапывали в специально вырытых длинных рвах и ямах вдоль железнодорожного полотна.

Абвер-офицер Вильгельм Лянгхельд, служивший контрразведчиком в лагерях военнопленных, на допросах откровенно рассказывал: «Немецкое командование рассматривало русских военнопленных как рабочий скот, необходимый для выполнения различных работ. Кормили впроголодь лишь для того, чтобы они могли на нас работать. Когда измученные голодом военнопленные теряли для нас ценность как рабочая сила, никто не мешал нам расстрелять их».

К началу первых заморозков дорога в основном была построена. Уже 2 ноября немцы запустили по «Берлинке» 14 эшелонов в сторону Сталинграда и Кавказа. На платформах везли солдат, танки, пушки, автомобили.

Первые немецкие эшелоны по «Берлинке» отправились в Сталинград в начале ноября 1942-го

Проект «Берлинки» поражал своей масштабностью. На 35-километровом участке в общей сложности было возведено 43 моста различной конструкции и протяжённости. Особенно сложным стал мост через болотистую пойму реки около села Петренково (Острогожский район). Его протяжённость составила около 400 метров. На тот момент это был самый длинный деревянный мост в Европе.

Почему «Дулаг-191» не проходил ни по одному документу?

Большая часть несчастных, костями которых усыпаны окрестности «Берлинки», были узниками концлагеря «Дулаг-191». Так называлась целая система из 17 лагерей для военнопленных, действовавших на территории Острогожского и Каменского районов.

Страшные следы фашистских преступлений в окрестностях «Берлинки» поисковики находят по сей день

Головной лагерь «Дулаг-191» располагался на территории кирпичного завода в селе Лушниковка (ныне это окраина Острогожска). В мае прошлого года во время раскопок в этом месте было найдено массовое захоронение с останками 1 204 погибших военнопленных бойцов Красной Армии и мирных жителей. Среди них было 7 младенцев и 47 подростков. Все эти останки были перезахоронены в мемориальном комплексе в память об узниках «Дулаг-191». Этот мемориал торжественно открылся 2 сентября 2022 года возле парка «Патриот» в Острогожске.

На территории острогожского мемориального комплекса перезахоронены останки 1 204 узников, среди которых 47 подростков и 7 младенцев

Однако там перезахоронены далеко не все замученные узники концлагеря. В окрестностях Лушниковки поисковики нашли ещё не менее 20 мест захоронений. По приблизительной оценке, на данной территории может находиться до восьми тысяч погибших. Поисковые работы продолжаются. Трудности поисковикам добавляет то, что информацию о концлагерях системы «Дулаг-191» приходится собирать буквально по крупицам.

Виктор Стрелкин

— «Дулаг-191» не проходит ни по одному документу по истории концлагерей на оккупированной части Советского Союза, — рассказывает острогожский историк и краевед Виктор Стрелкин. — Есть данные о 190-м, 192-м, 193-м Дулагах, а вот 191-й почему-то отсутствует. С чем это связано? Версии самые разнообразные. Вероятнее всего с тем, что охрану лагерей на территории Воронежской области вели не только немцы, но и венгры.

Как известно, после войны Венгрия стала союзником СССР. Поэтому афишировать те зверства, которые венгры творили во время войны на оккупированных территориях Советского Союза, было не принято.

Крестик, найденный поисковиками на месте массового захоронения

Как работала «душегубка» — немецкая машина смерти

«Дулагами» назывались пересыльные (транзитные) лагеря для военнопленных и гражданских лиц, которые немцы организовывали на оккупированных территориях. Здесь узники проходили сортировку перед отправкой в другие концлагеря либо на принудительные работы.

В концлагерях системы «Дулаг-191» находилось по разным оценкам от 35 до 70 тысяч узников. В основном это были военнопленные, доставляемые из районов Восточной Украины (попавшие в плен под Харьковом в начале лета 1942 года), а также военнослужащие Красной Армии, захваченные в плен в районах боевых действий у села Коротояк, на плацдармах у сёл Щучье и Урыв.

По словам Виктора Стрелкина, среди узников «Дулаг-191» были и беженцы, уходившие от войны с территории Украины, курских, белгородских, орловских земель. Тех, кто по организованному немцами паспортному контролю не подходил под учёт, направляли как нелояльных и подозрительных лиц в концлагеря. Среди заключённых были и женщины, и дети. А вот стариков почти не было. Пожилых, больных, немощных и неспособных самостоятельно передвигаться просто убивали...

Из архивных документов: «Расстрелу были подвергнуты также те жители, которые своевременно не выполняли приказ о выселении, и лица еврейской национальности. Большинство карательных мероприятий на территории Воронежской области было проведено «Зондеркомандой-4а» СД. Массовое уничтожение советских граждан немцами было заранее продумано, спланировано, так как в зоне деятельности «Зондеркоманды-4а» эти зверства проводились в каждом из оккупированных городов: Харьков, Волчанск, Россошь, Острогожск, Воронеж, Хохол и т.д. Об этом свидетельствуют и такие факты, как оснащение «Зондеркоманды-4а» с декабря 1941 года специальной автомашиной «душегубка», в которой уничтожены сотни советских граждан начиная от Харькова и заканчивая Россошью».

По словам Виктора Стрелкина, «душегубка» представляла собой фургон с герметичным металлическим кузовом, внутрь которого выводились выхлопные газы.

— Этот автомобиль прибывал к нам из Курска, — рассказывает историк. — В Воронеже в фургон помещали 60 — 70 человек и везли до села Семидесятного. Там трупы задохнувшихся разгружали. Тела сбрасывали в яры. А в «душегубку» загружали новую партию несчастных и везли до Солдатского. Следующая остановка была в Острогожске, а затем — в Россоши. Вот так шла работа по уничтожению нелояльных и противников Германии.

В каких условиях содержали узников «Дулага-191»

Условия содержания в «Дулаг-191» были поистине бесчеловечными. Острогожские лагеря для военнопленных пользовались дурной славой далеко за пределами Воронежской области. Бывший начальник отдела по делам военнопленных Данцигского военного округа Курт фон Эстеррейх в декабре 1945-го на допросе рассказывал следующее: «Особенно велика была смертность военнопленных, взятых на работу из лагеря в районе Острогожска. Из этих военнопленных вследствие содержания их в окопах и ямах (октябрь 1942 г.), истощения и развития тяжёлых желудочных и инфекционных заболеваний ежедневно умирали десятки и сотни людей».

А вот как описывал условия содержания в лагере «Дулаг-191» в Острогожске один из выживших военнопленных, военврач 3-го ранга Василий Мамченко: «Немцы отвели для размещения русских военнопленных кирпичный завод, хотя там не было пригодных для жилья помещений. Пленных попросту загнали в сараи для сушки кирпича, где не было ни окон, ни потолка. Пленным не дали даже клочка соломы для подстилки. Они спали на голой земле. В таких же условиях находились больные и раненые.

Никаких медикаментов и перевязочного материала не имелось. В лазарете всегда находилось не менее двухсот больных. Изредка нам выдавали очень небольшое количество бумажных эрзац-бинтов. Раны у больных гноились, в них заводились черви, развивалась газовая гангрена, часто были случаи столбняка.

Лагерный режим был очень жестоким; пленные работали по 10 — 12 часов на земляных работах. Кормили их утром и вечером баландой — тёплой водой с просом или ржаной мукой, по несколько ложек. Изредка, в виде подачки, варили протухшую конину. Врач лагеря Штейнбах не обладал специальностью хирурга, но на пленных упражнялся в операциях и многих умертвил. Когда голодные бойцы по пути на работу наклонялись, чтобы поднять с дороги обронённую с воза свёклу или картофелину, мадьяры-конвоиры их пристреливали на месте».

Почти 400 пленных заживо сгорели во время пожара

Военкор «Красной Звезды» Алексей Сурков в своём очерке «По лагерям смерти» описал условия содержания в другом концлагере системы «Дулаг-191», расположенном в селе Новая Мельница Острогожского района. Заключённых там содержали в коровниках, конюшнях и свиных хлевах.

«Низкие, тёмные хлева перегорожены внутри густыми рядами колючей проволоки, образующими узкие коридоры, — пишет Алексей Сурков. — Сквозь бесчисленные дыры в стенах, слегка прикрытых пучками камыша, и в крышах просвечивает хмурое небо. Пол едва присыпан слоем бурой, зловонной, гнилой соломы. Сюда после двенадцатичасовой трудной землекопной работы загоняли, как скот в стойла, изнурённых голодом военнопленных. Часто пленные выходили утром на работу в строю, а вечером товарищи приносили их на руках полумёртвыми, уже одной ногой переступившими чёрную черту смерти».

Заключённых подвергали избиениям, пыткам и истязаниям. Алексей Сурков описывает это так: «Пленных били дубинками, прикладами, подкалывали штыками. За малейшую провинность подвешивали на долгие часы к столбам. Расчётливо, систематически унижали человеческое достоинство, доводя до отчаянья и самоубийств. Обнаруженного в партии пленных орденоносца заставили самого вырыть могилу и застрелили».

В середине октября 1942 года в концлагере в Новой Мельнице произошёл крупный пожар. В архивных документах по этому поводу говорится следующее: «В момент возникновения пожара местное население бросилось спасать пленных. Но караул, состоящий из мадьярского отряда, открыл стрельбу и тем самым не допустил население спасать пленных от огня. В момент пожара в лагере содержались пленные из русской молодёжи, в основном офицеры 1922 — 1923 года рождения. Большинство пленных повисли на проволоках, которыми были перепутаны помещения лагеря, задохнулись от дыма, многие пленные сгорели в огне».

В том пожаре заживо сгорели и задохнулись в дыму 397 советских военнопленных. 80 человек были доставлены в лазарет с тяжёлыми ожогами. 50 из них впоследствии умерли в тяжёлых муках.

Горькая правда о советских офицерах-изменниках

Одно из первых массовых захоронений военнопленных было найдено как раз в районе Новой Мельницы. В 2010 году поисковики нашли там останки 437 военнослужащих Красной армии.

— Когда поднимали эти останки, то обнаружили массу колюще-режущих предметов, — рассказывает Виктор Стрелкин. — Это расплющенные и заточенные гвозди, фрагменты стальных касок, которые были заточены под ножи, и т. д. По всей вероятности, готовился массовый побег наших офицеров из плена. И венгры об этом узнали, потому что была масса предателей. Охрану лагерей несли мадьяры и немцы, а внутреннюю охрану — наши офицеры, из тех, кто добровольно переходил на сторону противника. Долгое время эта информация была засекречена, но многие офицеры высшего звена (подполковники, полковники) становились начальниками концентрационных лагерей. Вот что самое страшное. В основном это были выходцы из Западной Украины и Западной Белоруссии.

Что стало с «Берлинкой» и «Дулагом-191»?

Что же стало с острогожским концлагерями и военнопленными после освобождения этих территорий? На этот счёт у историков есть несколько предположений. Первое — большинство узников погибли при строительстве железной дороги, а оставшиеся в живых были куда-то вывезены немцами либо брошены на произвол судьбы в воронежских степях. Отступавшим гитлеровским войскам было не до них. По другой версии, стремительно наступавшие советские части освобождали невольников. После проверки и кратковременного излечения бывших военнопленных зачисляли в строевые части и отправляли на фронт.

Что же касается «Берлинки», то эксплуатировалась она не долго. В декабре 1942-го железная дорога сильно пострадала в результате ожесточённых боёв. В ходе Острогожско-Россошанской наступательной операции, вошедшей в историю как «Сталинград на Верхнем Дону», закончилась двухсотдневная оккупация Острогожского, Каменского и других районов Воронежской области. 23 ноября 1942 года армия Паулюса попала в окружение. При отступлении гитлеровские войска заметали следы своих преступлений: убивали военнопленных, сжигали документы, разрушали концлагеря. Уничтожили немцы и все деревянные мосты «Берлинки». Однако земляные насыпи бывших железнодорожных путей до сих пор чётко прослеживаются в рельефе местности.

В 2015 году в Каменке был установлен мемориал, надпись на нём гласит: «Склони голову в память о павших строителях «дороги на крови»


 

Фото: пресс-служба облправительства; поисковое объединение «Дон»