Рассказываем о выдающихся людях, оставивших яркий след в истории Воронежа

Проект «Мы знаем!» реализуется при спонсорской поддержке Гражданского собрания «Лидер»

<p>Шесть фактов о&nbsp;воронежском периоде жизни Мандельштама</p>

Шесть фактов о воронежском периоде жизни Мандельштама

Почему поэт сам выбрал для своей ссылки Воронеж и как складывалась его жизнь  в нашем городе

«Я рождён в ночь с второго на третье / Января в девяносто одном» — так написал в одном из своих стихотворений поэт Осип Мандельштам. 14 января 1891 года мальчик Иосиф (настоящее имя Осипа Эмильевича) появился на свет в Варшаве. А через 45 лет, будучи известным поэтом, он оказался в Воронеже в ссылке, где прожил почти три года. Что мы знаем о воронежском периоде жизни Осипа Мандельштама?

1. Почему Мандельштам выбрал Воронеж

В ноябре 1933 года Мандельштам, в то время успешный поэт, пишет эпиграмму на Сталина «Мы живём, под собою не чуя страны». Осип Эмильевич прочитал её полутора десяткам человек, включая Бориса Пастернака. Тот отреагировал жёстко: «То, что вы мне прочли, не имеет никакого отношения к литературе, поэзии. Это не литературный факт, но акт самоубийства, который я не одобряю и в котором не хочу принимать участия». Кто-то донёс на Мандельштама, и в мае 1934 года его арестовали. Многие историки потом удивлялись, почему Мандельштама сразу не расстреляли за «тараканьи усища», «толстые пальцы» и прочие нелестные описания Сталина. Вот оно, это стихотворение:

Мы живём, под собою не чуя страны,
Наши речи за десять шагов не слышны,
А где хватит на полразговорца,
Там припомнят кремлёвского горца.
Его толстые пальцы, как черви, жирны,
А слова, как пудовые гири, верны,
Тараканьи смеются усища,
И сияют его голенища.

А вокруг него сброд тонкошеих вождей,
Он играет услугами полулюдей.
Кто свистит, кто мяучит, кто хнычет,
Он один лишь бабачит и тычет,
Как подкову, кует за указом указ:

Кому в пах, кому в лоб, кому в бровь, кому в глаз.
Что ни казнь у него — то малина
И широкая грудь осетина.

Сначала Осипа Эмильевича с женой Надеждой Яковлевной, выслали в Чердынь, городок в Пермском крае. Поэт ужасно переживал — для него проживание в крошечном уральском поселении без права выезда было равносильно тюрьме. Ещё по дороге туда он терял рассудок, страдал галлюцинациями, приступами паники.

За Мандельштама похлопотали Анна Ахматова и Борис Пастернак, после чего поэту разрешили самому выбрать место ссылки, исключая 20 крупных российских городов. Воронеж поэт выбрал сам. Почему? Осип Эмильевич тогда вспомнил, что отец его друга работает в медиком в воронежской тюрьме. «Тюремный врач — это пригодится!» — с усмешкой заявил поэт. Но конечно, это было не единственной причиной. Воронеж тогда был местом ссылки интеллигенции, туда уже уехали несколько человек, с которыми Мандельштам общался.

2. В Воронеже Мандельштамы сменили пять адресов

В наш город Мандельштамы приехали 25 июня 1934 года. Сначала остановились в гостинице на проспекте Революции, 46. Вскоре супруги переехали в домик агронома Вдовина на улице Линейной (сейчас — Швейников). Дом агронома (он сохранился до сих пор) расположен как бы в яме. Эта яма и название улицы обыграны поэтом в ироническом стихотворении «Это какая улица?»:

Это какая улица?
Улица Мандельштама.
Что за фамилия чертова —
Как ее ни вывертывай,
Криво звучит, а не прямо.

Мало в нем было линейного,
Нрава он был не лилейного,
И потому эта улица,
Или, верней, эта яма
Так и зовется по имени
Этого Мандельштама…

Дом на улице Швейников, где жила чета Мандельштамов

В 1935 году Мандельштамы переехали в двухэтажный дом на проспекте Революции — сейчас его нет. В этой, третьей по счёту, квартире поэта посетила Анна Ахматова. Самым благоустроенным из всех воронежских жилищ Мандельштамов была четвёртая квартира — в доме № 13 по улице Фридриха Энгельса. Сейчас на этом доме установлена мемориальная табличка. А под конец ссылки опальный поэт с супругой поселились в доме на улице 27 Февраля (сейчас это улица Пятницкого) у театральной портнихи. Он тоже не сохранился.

На доме № 13 на ул. Фридриха Энгельса (на фото ниже), где тоже жил Осип Мандельштам, установлена мемориальная доска

3. С Мандельштамами отказывались общаться

Поначалу Осипу Эмильевичу в Воронеже оказали тёплый приём. Он устроился заведующим литературной частью в Большой советский театр (ныне — театр драмы им. Кольцова), делал радиопрограммы, в журнале «Подъём» было опубликовано несколько его рецензий. «Это был очень тихий и скромный человек, он молча смотрел спектакли и репетиции, — вспоминал один из актёров театра Пётр Вишняков. — Также никогда он не читал и своих стихов нам, актёрам. В своём тёмном костюмчике, со своими неведомыми нам мыслями Мандельштам был для нас несколько даже загадочным человеком. Почему он держался так замкнуто? Казалось, что он не хочет расплескать свой внутренний мир. Но может быть, он просто чувствовал себя чужим в театральной среде?»

В 1936 году всё изменилось — гонения на поэта возобновились. И Мандельштамы оказались практически в полной изоляции. «Заработки прекратились, а знакомые отворачивались или глядели не узнавая», — в отчаянии рассказывал Осип Эмильевич единичным знакомым, которые осмеливались с ними общаться.

Поэту не хватало средств к существованию, а ещё больше — общения. Однажды он позвонил сотруднику НКВД и начал ему читать стихи. Тот удивился, а Мандельштам объяснил: «Мне больше некому их читать!»

4. Четверть своих стихотворений Мандельштам написал в Воронеже

«Куда мне деться в этом январе? Открытый город сумасбродно цепок. От замкнутых я, что ли, пьян дверей? — И хочется мычать от всех замков и скрепок…» — писал Мандельштам о своей ссылке. Надежда Яковлевна вспоминала: с одной стороны, её муж здесь страдал. От безденежья, гонений, недостатка общения. С другой — не мог не любоваться красивейшими пейзажами, видами на реку Воронеж. Чете Мандельштамов нравились концерты в Воронежской филармонии, они любили прогуляться по музеям. А ещё Осип Эмильевич бывал в университетской библиотеке, которая располагалась на улице Феоктистова. Он рассказывал, что находил там редкие книги, каких не отыщешь в столице.

Ещё он захаживал в небольшой книжный магазинчик на проспекте Революции, а также в бывший Дом офицеров, где проходили гастроли артистов. Особая история связана у Мандельштама с редакцией газеты «Коммуна», которая находилась в доме № 39 на проспекте Революции — он работал в ней внештатным корреспондентом. В январе 1936 года поэт вынужден был ночевать на столах редакции. Надежда Яковлевна уехала в Москву, а в это время хозяин квартиры, где квартировали супруги, выставил их вещи на улицу.

Литературоведы удивляются — как много работал Мандельштам в столь сложный период. На Воронеж приходится примерно четверть всех его стихотворений.

5. Вскоре после воронежской ссылки последовал арест

16 мая 1937 года Мандельштамам разрешают уехать и поселиться в Подмосковье. А через год поэта арестовывают. Ему дали пять лет лагерей и повезли на Дальний Восток. По дороге к месту отбывания наказания оставили в пересыльном лагере во Владивостоке — Осип Эмильевич был совсем плох.

«Истощён до крайности. Исхудал, неузнаваем почти. Но посылать вещи, продукты и деньги не знаю, есть ли смысл. Попробуйте всё-таки. Очень мёрзну без вещей. Родная Надинька, не знаю, жива ли ты, голубка моя» — это строки из последнего письма Мандельштама брату и жене. 27 декабря 1938 года 47-летний поэт умер в пересыльном лагере. Был похоронен в братской могиле, точное местонахождение которой до сих пор неизвестно.

6. «Воронежские тетради» вынесли из огня во время войны

В Воронеже Мандельштам создал пронзительный стихотворный цикл «Воронежские тетради». Почему «тетради»? Потому что Надежда Яковлевна записывала стихи мужа в обычные школьные тетрадки. «Воронежские тетради» остались у друга семьи Мандельштамов, преподавательницы литературы Натальи Штемпель — она одна из немногих не боялась дружить с опальными супругами всё время их воронежской ссылки. Именно Наталья спасла сборник из пылающего Воронежа в 1942 году.